Северная Америка в The Military Balance 2026
Соединённые Штаты сохраняют уникальную способность действовать одновременно в разных частях мира, однако оборонная политика Северной Америки всё заметнее поворачивается к защите собственной территории.
Категории: Война
Ракетные угрозы, Арктика, южная граница, беспилотники и устойчивость военной промышленности становятся для Вашингтона и Оттавы не менее важными, чем авианосцы, зарубежные базы и традиционные союзнические обязательства.
Доклад The Military Balance 2026 от IISS
Регион двух армий с несопоставимым весом
В приложенном разделе The Military Balance 2026 Северная Америка представлена двумя государствами — Соединёнными Штатами и Канадой. Поэтому под «Америкой» в этой статье понимается именно североамериканский регион в границах документа. Латинская Америка в файл не входит и в обзор не добавляется.
Военный баланс континента предельно асимметричен. Общая численность действующих вооружённых сил двух стран оценивается в 1 403 450 человек: 1 340 150 приходится на США и 63 300 — на Канаду. Иными словами, около 95,5% кадрового ядра региона составляет американская военная машина. На Северную Америку при этом приходится 6,7% действующих военнослужащих мира — сравнительно небольшая доля, если учитывать глобальный размах американского присутствия.
Американская группировка дополняется резервом в 804 800 человек. Канадский резерв насчитывает 28 600. Разница отражает не только масштабы стран, но и их задачи.
Но количественная разница — лишь внешний слой. Гораздо важнее различие функций. США должны одновременно защищать континент, сохранять ядерное сдерживание, поддерживать союзников и проецировать силу в Европе, на Ближнем Востоке и в Индо-Тихоокеанском регионе. Канадские силы сосредоточены прежде всего на территориальной обороне, Арктике и участии в союзнических операциях. Именно несоответствие между числом задач и доступными ресурсами формирует центральный сюжет американской оборонной политики 2025 года.
Возвращение обороны собственной территории
На протяжении десятилетий американская военная мощь ассоциировалась прежде всего с дальними походами, зарубежными базами и возможностью вести войну вдали от национальных границ. В 2025 году защита «домашнего» пространства вновь стала самостоятельным стратегическим приоритетом.
Документ связывает этот поворот с развитием ядерных и обычных ракетных сил Китая и России и их активностью в Арктике. В феврале 2025 года командующий Северным командованием США и NORAD генерал Грегори Гийо сообщил, что число появлений российских бомбардировщиков в опознавательных зонах ПВО Аляски и Канады вернулось к уровню до февраля 2022 года, а активность российских кораблей в Северном Ледовитом океане сравнялась с прежними показателями или превысила их. Включение подлодок «Ясень-М» в Тихоокеанский флот рассматривается как предпосылка для более регулярных походов носителей крылатых ракет у обоих побережий континента.
США и Канада ещё в 2021 году согласовали модернизацию NORAD. Новый проект Golden Dome — «Золотой купол» намного масштабнее: это многослойная защита континентальной части США, Аляски и Гавайев от межконтинентальных, гиперзвуковых и крылатых ракет, беспилотников и перспективных средств воздушного нападения.
Предполагаются четыре слоя: космические средства предупреждения и сопровождения и три наземных компонента с перехватчиками, радарами и, возможно, лазерным оружием. В проект включаются существующие GMD, Aegis, Patriot PAC-3 и THAAD, новые спутники и перспективные космические перехватчики.
Открытая оценка американской военной разведки насчитывает около 3 100–3 500 ракет Китая, России и КНДР, потенциально угрожающих США, Аляске и Гавайям. Условный показатель на 2035 год достигает 16 500 единиц. На этом фоне GMD располагает лишь 44 перехватчиками и шахтами ещё для двадцати.
Проект оценивается в 175 млрд долларов; в 2025 году было выделено 25 млрд. Однако технические требования ещё не детализированы, а перехват на активном участке полёта из космоса потребует технологий, которых пока нет в развёрнутом виде.
Поэтому «Золотой купол» — пока направление трансформации, а не готовая система. Он способен ускорить развитие спутников и сенсоров, но одновременно подтолкнуть конкурентов к увеличению ракетных арсеналов и развитию противоспутникового оружия.
Арктика: слабое место на севере
Если «Золотой купол» отвечает на угрозу сверху, то Арктика ставит более приземлённый вопрос: может ли Северная Америка физически присутствовать в собственных северных водах круглый год?
В августе 2025 года вблизи Аляски действовали пять китайских ледокольных или приспособленных к плаванию во льдах исследовательских судов — больше, чем в предыдущие годы. На этом фоне отставание США и Канады от России по числу ледоколов выглядит не абстрактной статистикой, а ограничением военной мобильности, разведки, снабжения и спасательных операций.
Командующие Северным и Индо-Тихоокеанским командованиями поддержали возобновление работы объекта Адак на Алеутских островах: это могло бы до десяти раз увеличить охват морской патрульной авиацией. В августе Береговая охрана ввела первый новый для неё ледокол за 25 лет — переоборудованный Storis. США и Финляндия договорились о строительстве до четырёх Arctic Security Cutters на финских верфях и затем до семи — на американских.
Канада, США и Финляндия продолжили партнёрство ICE по обмену технологиями и промышленной кооперации. Для Оттавы арктическое направление особенно чувствительно: канадское правительство заявило о намерении обеспечить более устойчивое круглогодичное присутствие, увеличить число военнослужащих, расширить учения и наблюдение. В марте были заключены контракты на два полярных ледокола с поставкой в начале 2030-х годов.
Арктическая проблема показывает важную особенность современной обороны. Высокотехнологичные ракеты и спутники не заменяют тяжёлую промышленность. Для контроля северных коммуникаций нужны верфи, корпуса, экипажи и десятилетия производственного опыта — ресурсы, которые невозможно создать одним бюджетным решением.
Армия внутри страны: граница и борьба с наркотрафиком
Одно из наиболее заметных изменений 2025 года — расширение роли вооружённых сил во внутренней безопасности США. Администрация объявила ситуацию на южной границе «вторжением» и поручила военным содействовать восстановлению контроля над ней. К маю 2025 года там находилось около 8 600 военнослужащих, примерно 6 000 из которых были направлены уже новой администрацией.
В июне президент задействовал 4 000 бойцов Национальной гвардии во время протестов против иммиграционных рейдов в Калифорнии — впервые с 1965 года без запроса губернатора. Затем подразделения направлялись и в другие штаты и Вашингтон.
Военные получили и более заметную роль в противодействии наркокартелям. После признания ряда организаций террористическими структурами США ударили по венесуэльскому судну, которое, как утверждалось, перевозило наркотики; затем последовали удары более чем по двадцати другим лодкам. Операции вызвали вопросы о правовых основаниях, а в Карибское море была переброшена группа Gerald R. Ford.
Бюджет превращает политический курс в материальную программу: 5 млрд долларов предназначены для размещения 10 000 военнослужащих на федеральных землях вдоль границы. Так стирается прежняя граница между внешней обороной и внутренней безопасностью. Это не означает отказа США от глобальной роли, но добавляет к ней новый крупный потребитель личного состава, авиации, разведки и финансирования.
Союзники должны платить больше
Внешняя политика США в документе описана через сочетание военной активности и переноса части нагрузки на партнёров. Вашингтон сохраняет обязательства перед НАТО, но требует, чтобы Европа самостоятельно отвечала за обычную безопасность континента. На саммите НАТО союзники согласились к 2035 году направлять 5% ВВП на основные оборонные и связанные с безопасностью потребности.
США начали сокращать отдельные формы участия: заявили о прекращении части программ содействия партнёрам и решили не заменять часть военнослужащих после ротации в Румынии. Поддержка Украины также перестраивалась: европейские союзники могли покупать американское вооружение для передачи Киеву через Prioritized Ukraine Requirements List, а участие американских войск в возможных гарантиях безопасности не предполагалось.
Однако перенос нагрузки не равнозначен быстрому уходу США из Европы. Справочная часть файла по-прежнему фиксирует крупные контингенты: около 38 350 человек в Германии, 10 000 в Великобритании, 9 000 в Польше и 4 000 в Румынии. Инфраструктура, склады техники, авиационные базы и системы противоракетной обороны сохраняют американское присутствие даже там, где политическая риторика требует большей самостоятельности союзников.
Ближний Восток и цена одновременных кризисов
Ближний Восток особенно наглядно демонстрирует пределы глобальной мощи. В июне семь B-2A в операции Midnight Hammer сбросили 14 бомб GBU-57 по трём иранским ядерным объектам. В ходе двенадцатидневной войны США, по данным документа, израсходовали около 150 перехватчиков THAAD — почти четверть запаса, а в операциях против хуситов поразили более 1 000 целей. Батальон Patriot пришлось временно перебросить сюда из Индо-Тихоокеанского командования. Даже крупнейший бюджет не отменяет дефицита конкретных ракет, расчётов и пусковых установок.
Индо-Тихоокеанский регион: рассредоточиться, чтобы выжить
Китай остаётся главным ориентиром долгосрочной перестройки. США развивают Agile Combat Employment — рассредоточенные действия авиации вместо зависимости от нескольких крупных аэродромов. На Кадене началась интеграция F-15EX; постоянное размещение 36 машин ожидается весной 2026 года. Четыре полосы острова Тиниан стали резервным объектом для Гуама. Dark Eagle впервые прибыл на учения в Австралию, а Typhon был развёрнут в Японии после размещения на Филиппинах.
Но небольшим базам также нужны ПВО, топливо, боеприпасы, ремонт и связь. Доступ к аэродромам союзников в конфликте может сопровождаться политическими условиями. Поэтому американская архитектура зависит не только от дальности оружия, но и от устойчивости коалиции.
Сухопутные войска: меньше тяжести, больше беспилотников
Армия США в год своего 250-летия начала преобразования под лозунгом создания более компактной и смертоносной силы. Приоритетами названы защита территории страны и сдерживание Китая. Практический смысл реформы — сокращать структуры и системы, которые считаются менее полезными, и вкладываться в беспилотники, противодействие им и дальнобойный огонь.
Пехотные бригады переводятся в формат Mobile Brigade Combat Team. Часть подразделений Национальной гвардии должна сменить Abrams и Stryker на более лёгкие машины. Новые бригады получают малые БПЛА, барражирующие боеприпасы и радиоэлектронную борьбу; одна из них использовала на учениях 200 дронов. Против роёв испытывались 50-киловаттный лазер DE M-SHORAD на Stryker и микроволновые системы.
Обратная сторона — отказ от JLTV, HMMWV, M10 Booker, MQ-1C Gray Eagle и Future Tactical UAS, а также сокращение пилотируемых ударных вертолётов. Это не разоружение, а смена представления о живучести: крупная дорогая платформа уступает набору более дешёвых распределённых средств.
Тяжёлое ядро остаётся огромным: 2 640 Abrams в строю и около 1 500 на хранении, 2 989 БМП, 9 876 бронетранспортёров и 5 133 артиллерийские системы. Дальнобойный компонент усиливают PrSM, Dark Eagle и Typhon.
Флот: глобальный размах упирается в верфи
Флот поддерживал чрезвычайно высокий темп: два авианосца направлялись против хуситов, Harry S. Truman выполнил 670 боевых вылетов, а пять эсминцев ПРО действовали в Восточном Средиземноморье. Затем силы потребовались у Венесуэлы. Это сокращает резерв для Азии и ускоряет износ кораблей.
Флот остаётся колоссальным: 64 подлодки, включая 14 стратегических Ohio, 11 атомных авианосцев и 121 крупный надводный боевой корабль. Но документ считает маловероятной цель в 390 кораблей к 2054 году: ежегодная схема строительства двух Virginia и одной Columbia пока не обеспечена промышленной производительностью.
Атомные подлодки строят лишь General Dynamics Electric Boat и Newport News Shipbuilding, поэтому задержка на любой линии влияет на весь флот. Отставание затронуло также Arleigh Burke и отменённые Constellation. Передача Австралии Virginia по AUKUS потребует ещё большего выпуска.
Поставка John F. Kennedy перенесена как минимум на 2027 год. Даже запрос на 19 новых кораблей сохраняет боевой флот на уровне 287 единиц. Деньги можно выделить за год, но доки, цепочки поставок и производственные компетенции восстанавливаются гораздо дольше.
Авиация и космос: ставка на следующее поколение
ВВС США располагают 1 435 боеспособными самолётами активного компонента, включая 120 бомбардировщиков, 165 F-22A, 1 079 многоцелевых и ударных машин и 71 A-10C. Средний возраст истребительной и штурмовой авиации достиг 26 лет, а заправщиков — почти 35.
В марте Boeing был выбран для создания F-47; первый полёт машины производственного стандарта ожидается в 2028 году, а радиус в 1 000 морских миль рассчитан на расстояния Тихого океана. Второй B-21 присоединился к испытаниям, а беспилотные ведомые YFQ-42A и YFQ-44A совершили первые полёты.
Сложность перехода видна по E-7 Wedgetail: программу сначала предложили отменить, а в сентябре восстановили. После первоначального заказа 179 KC-46A обозначена закупка ещё 75. Для новой межконтинентальной ракеты Sentinel теперь ожидается строительство новых шахт, что грозит дополнительными расходами.
Справочник указывает 417 американских спутников разных назначений. В 2024 году SpaceX вывела 95% полезных нагрузок США, а в сентябре 2025-го — первую группу Proliferated Warfighter Space Architecture. Дешёвые пуски делают распределённые группировки реальными, но усиливают зависимость обороны от орбиты.
Триллионный бюджет с внутренним противоречием
Запрос на национальную оборону в 2026 финансовом году достиг 1,011 трлн долларов, увеличившись на 13,4% и впервые превысив триллион. Из этой суммы 961,6 млрд предназначены военному ведомству, ещё 51,3 млрд — ядерной безопасности Министерства энергетики и другим оборонным направлениям.
Однако рекорд получен сложным способом. Базовый запрос военному ведомству составил 848,3 млрд долларов — столько же, сколько было утверждено годом ранее. Ещё 113,3 млрд пришли через разовое обязательное финансирование в рамках отдельного закона, а 6 млрд добавлены к оборонным расходам вне военного ведомства. Более 75% доступной на несколько лет согласительной надбавки распределено уже на 2026 год. Поэтому заголовок «триллион долларов» не гарантирует, что такой уровень будет устойчивым после исчерпания единовременного пакета.
Бюджет армии — 197,4 млрд долларов, военно-морского ведомства — 292,2 млрд, военно-воздушного — 301,1 млрд, общеоборонных программ — 170,9 млрд. Исследования получают 179 млрд, закупки — 205,2 млрд. Впервые отдельно выделены 13,4 млрд на автономные технологии и 15 млрд на кибербезопасность.
Около 60 млрд направляются на ядерные силы и управление ими: B-21 получает 10,3 млрд, Sentinel — 4,2 млрд, Columbia — 11 млрд. На «Золотой купол» предусмотрены 25 млрд, на обычные и гиперзвуковые боеприпасы — 6,5 млрд. Ещё 15 млрд должны ускорить выпуск относительно дешёвого оружия.
При этом доля оборонного бюджета в ВВП снизилась с 3,62% в 2020 году до 3,01% в 2025-м. Это важная поправка к абсолютному рекорду: экономика росла, и номинальный триллион не означает возвращения к мобилизационной доле военных расходов. Главный финансовый вопрос — не сама величина бюджета, а его способность год за годом превращаться в серийные ракеты, корабли, самолёты и подготовленные экипажи.
Канада: дистанцирование без разрыва
Канадская часть документа строится вокруг политического перелома. После тарифных угроз и призывов превратить Канаду в 51-й штат премьер-министр Марк Карни заявил, что прежняя модель тесной экономической интеграции и военного сотрудничества с США закончилась. Оттава намерена повысить самостоятельность и диверсифицировать партнёрства.
Самый заметный пример — пересмотр плана закупки 88 F-35A для замены F/A-18A/B. Соглашение подписано, но правительство изучает альтернативы. Канада также заключила оборонное партнёрство с ЕС, рассчитывая подключиться к SAFE, а с Австралией развивает загоризонтный радар для Арктики и NORAD.
Полная автономия пока невозможна: Канада собирается купить у США 26 HIMARS и сотни GMLRS, а NORAD остаётся общей системой. Даже пересмотр F-35 должен учитывать инфраструктуру и союзническую совместимость. Речь идёт не о разрыве, а о снижении критической зависимости.
Военные расходы Канады в 2025 году оцениваются НАТО в 62,7 млрд канадских долларов, или 43,9 млрд долларов США. Дополнительные 9 млрд на 2025–2026 годы должны позволить достичь 2% ВВП уже в 2025-м — на пять лет раньше прежнего срока.
Силы Канады невелики, но технологически насыщенны: 74 Leopard 2, 12 фрегатов Halifax, четыре подлодки Victoria и 103 боеспособных самолёта. Четыре лодки планируется заменить двенадцатью неатомными с возможностью действовать подо льдом. Но закупки задерживаются, набор и удержание персонала осложнены, а силы растянуты между тремя театрами.
Канада рассчитывает довести контингент в Латвии до 2 200 человек в 2026 году; помощь Украине с февраля 2022-го достигла 6,5 млрд канадских долларов. В Индо-Тихоокеанском регионе продолжаются походы фрегатов. Диверсификация происходит через расширение задач — и сама увеличивает нагрузку.
Промышленность, сырьё, беспилотники и искусственный интеллект
Военный потенциал всё чаще измеряется устойчивостью цепочек поставок. В 2020–2024 годах США заключили контрактов на 439 млн долларов для создания внутренней базы редкоземельных элементов. CHIPS and Science Act предусмотрел 52 млрд субсидий производству полупроводников, а в 2025 году ещё 2 млрд были направлены в Национальный оборонный резерв.
Но китайское доминирование в отдельных звеньях сохраняется, поэтому промышленная безопасность становится частью военного планирования.
Армия ведёт не менее пяти проектов C-UAS, сочетая ракеты, пушки, лазеры и микроволновые средства. Флот ищет более дешёвые способы уничтожения дронов. Малые партии уменьшают риск привязки к неудачному решению, но не гарантируют производителю окупаемости.
AI Rapid Capabilities Cell должна ускорить внедрение искусственного интеллекта. ВВС используют его для принятия решений и целеуказания, армия — для распознавания целей, флот — для обработки данных. Но документ подчёркивает: система сильна в исследованиях и медленна в массовом развёртывании.
Заключение
Материалы The Military Balance 2026 показывают Америку не как безграничный военный ресурс, а как сверхдержавную систему, вступившую в период жёсткого выбора. Соединённые Штаты сохраняют крупнейшие бюджеты, ядерную триаду, глобальную сеть баз и уникальную способность перебрасывать силу между континентами. Но каждое новое направление — от южной границы до Арктики и космоса — отнимает людей, ракеты, корабли и производственные мощности у других задач.
Главное изменение состоит в возвращении территории Северной Америки в центр оборонного планирования. Континент больше не воспринимается как безопасный тыл, удалённый от главных театров. Его защищают от ракет, подлодок, беспилотников, киберугроз и давления в Арктике, одновременно перестраивая вооружённые силы под более распределённую и технологичную войну.
Итоговый успех будет зависеть не столько от того, удастся ли формально сохранить триллионный бюджет, сколько от способности превратить деньги в устойчивую промышленную систему. Главный дефицит Америки — уже не замыслы и не технологии, а время, производительность и возможность одновременно выполнять слишком много стратегических обещаний.
Статьи по теме
Опубликовано:
Категории материала:
Популярное на сайте
