Европа в The Military Balance 2026

Доклад The Military Balance 2026 от IISS

Между политическими обещаниями, количеством денег, возможностями промышленности и реальным состоянием вооруженных сил остается значительный разрыв. Именно это противоречие становится главным сюжетом европейского раздела The Military Balance 2026.

По данным доклада, в 2025 году военные расходы европейских государств достигли 562,9 млрд долларов. В реальном выражении они выросли на 12,6% - почти тем же темпом, что и годом ранее. За три года расходы увеличились на 63%, а по сравнению с 2016 годом более чем удвоились. Но союзники примерно на 30% отстают от уже согласованных целевых показателей возможностей. Деньги растут быстрее, чем количество готовых войск, боеприпасов и систем вооружения.

Два импульса европейского перевооружения

Доклад выделяет два взаимосвязанных фактора. Первый - вооруженный конфликт на Украине и опасение, что к концу десятилетия Россия может представлять прямую угрозу европейским странам. Показательный результат изменившихся взглядов - решение Эстонии, Финляндии, Латвии, Литвы и Польши выйти из Оттавской конвенции о запрете противопехотных мин.

Второй фактор - изменение американских приоритетов. Администрация Дональда Трампа потребовала от союзников большей ответственности за обычную оборону континента. Теперь вопрос состоит не в том, нужно ли тратить больше, а в том, какие возможности создавать в первую очередь и хватит ли производственных и финансовых резервов.

На саммите НАТО в Гааге в июне 2025 года союзники согласовали ориентир в 5% ВВП к 2035 году. Из них 3,5% должны направляться на основные военные потребности, а еще 1,5% - на более широкий круг задач: защиту критической инфраструктуры и цифровых сетей, гражданскую готовность, инновации и укрепление оборонно-промышленной базы. Такое разделение важно. Широкую часть цели многие страны могут частично выполнить за счет уже существующих расходов или их переклассификации. Намного труднее будет достичь именно 3,5% ВВП, непосредственно связанных с обороной.

Новые показатели НАТО определяют приоритеты: дальнобойные средства поражения, ПВО и ПРО, логистика и крупные сухопутные соединения. Один из ориентиров - увеличение интегрированных возможностей ПВО и ПРО на 400%. При дефиците систем и производственных мощностей это долгосрочная программа, а не результат, достижимый одним увеличением ассигнований.

563 млрд долларов: новая карта военных расходов

Общеевропейские расходы были почти на 100 млрд долларов выше, чем годом ранее. Для сравнения, военный бюджет США в докладе оценивается в 921 млрд долларов.

Пять крупнейших европейских бюджетов выглядят следующим образом:

• Германия - 107,3 млрд долларов;
• Великобритания - 94,3 млрд;
• Франция - 70 млрд;
• Италия - 40,1 млрд;
• Польша - 33,2 млрд долларов.

На эти пять стран приходится немногим более 61% региональных расходов. Германия стала крупнейшим военным плательщиком и обеспечивала примерно четверть всего прироста как в 2024-м, так и в 2025 году. Ее бюджет вырос с 46,9 млрд евро в 2021 году до 95 млрд евро в 2025-м, а доля в европейских расходах - с 16% в 2022-м до 19,1%.

Берлин изменил правила «долгового тормоза», чтобы финансировать дальнейший рост. Известные ассигнования должны увеличиться до 117,2 млрд евро в 2026 году и до 162 млрд евро в 2029-м. В эти суммы входят основной бюджет, помощь Украине и средства специального фонда, действие которого заканчивается в 2027 году. При более широком подсчете Германия планирует выйти на 3,5% ВВП уже в 2029 году, то есть раньше общеальянсового срока.

Но германский пример нельзя механически распространить на весь континент. Великобритания и Франция обладают крупными вооруженными силами и ядерными возможностями, однако ограничены состоянием государственных финансов. Лондон объявил о повышении расходов с 2,4% до 2,6% ВВП к 2027 году, частично за счет сокращения помощи международному развитию. Франция в 2025 году увеличила оборонное финансирование до 62 млрд евро, а в бюджете 2026 года предусмотрела 68,5 млрд евро, несмотря на необходимость сокращать дефицит, достигавший 5,4% ВВП.

Север Европы ускоряется, юг спорит о методике подсчета

Отдельным центром роста стали Дания, Финляндия, Норвегия и Швеция. Вместе они потратили в 2025 году 53,7 млрд долларов - более чем вдвое больше уровня 2020 года. Их доля в региональном бюджете приблизилась к 10%, хотя годом ранее составляла около 7%.

Швеция направляет дополнительные средства на ПВО, реактивную артиллерию, боеприпасы, боевые машины, корабли, транспортную авиацию и дальний воздушный бой. Дания сформировала ускорительный фонд обороны на 50 млрд датских крон и подняла расходы до 2,65% ВВП против 1,29% годом ранее. Финляндия раньше многих начала увеличивать бюджет, в том числе для закупки F-35A, и намерена достичь 3% ВВП к 2029 году. Норвежские ассигнования 2025 года были резко пересмотрены вверх главным образом из-за включения военной помощи Украине.

Южноевропейский пример показывает другую проблему - различие между политически объявленным показателем и узким определением собственно военных расходов. Испания сообщила о дополнительных 10,5 млрд евро на оборону и безопасность и о достижении уровня 2% ВВП. Однако почти треть прироста предназначалась для телекоммуникаций и кибербезопасности. По оценке IISS, собственно оборонный бюджет страны вырос с 1,1% лишь до 1,5% ВВП. Италия также заявила о достижении 2%, включив пограничные силы и береговую охрану; по оценке доклада, более сопоставимый показатель составил около 1,6%.

Поэтому новая цель НАТО - не только финансовая, но и методологическая. Чем шире определение безопасности, тем легче государству продемонстрировать выполнение обязательства на бумаге. Но переименование расходов не создает дополнительных дивизий, ракет или складских запасов.

Два миллиона военнослужащих - много или мало?

Совокупная численность действующих вооруженных сил европейских стран в принятой докладом региональной группировке составляет 2,012 млн человек, или 9,6% мирового показателя. Крупнейшие силы имеет Турция - 355,2 тыс. военнослужащих. Далее идут Франция - 203,9 тыс., Германия - 185,35 тыс., Польша - 173,4 тыс., Италия - 160,4 тыс. и Великобритания - 141,35 тыс. В первую десятку также входят Греция, Испания, Румыния и Болгария.

Европа не лишена военной массы, но национальные армии различаются по готовности, укомплектованности и снабжению. Крупная численность сама по себе не гарантирует способности быстро развернуть тяжелое соединение, прикрыть его с воздуха и поддерживать длительную операцию.

Британский Стратегический оборонный обзор признал ограниченную способность вести войну против сопоставимого противника, недостаток «боевой массы», бронетехники и артиллерии. Ответ включает сочетание дорогих и массовых недорогих систем, а также цифровую сеть, объединяющую датчики, командование и средства поражения. Задача состоит не просто в увеличении армии, а в превращении платформ в единую боевую систему.

Новая архитектура партнерств

На фоне возможного сокращения американского участия Франция, Германия и Великобритания усиливают двусторонние связи. Париж и Лондон - две европейские ядерные державы - в июле 2025 года создали двустороннюю группу по ядерной политике, возможностям и операциям. Они также договорились восполнить запасы авиационных крылатых ракет Storm Shadow/SCALP-EG и перейти к следующему этапу разработки их замены.

Германия и Великобритания развивают сотрудничество на основе соглашения Trinity House и нового договора о дружбе и двустороннем сотрудничестве. Стороны определили 17 ключевых проектов: от дальнего высокоточного удара и беспилотных аппаратов до защиты восточного фланга и промышленно-экспортной кооперации. В рамках европейской инициативы ELSA они совместно возглавили разработку высокоточного оружия с дальностью более 2 тыс. километров.

Меняется и география сил. Германия активировала 45-ю бронетанковую бригаду в Литве, которая должна достичь полной оперативной готовности в 2027 году. В норвежском Будё размещен третий объединенный центр воздушных операций НАТО. Шведский Энчёпинг должен стать штабом логистической поддержки северо-западного района операций альянса. После появления беспилотников в воздушном пространстве Польши НАТО начало многоцелевую операцию наблюдения Eastern Sentry, дополнившую действующую в Балтийском море Baltic Sentry.

Украина как ускоритель закупок и производства

Поддержка Украины остается самостоятельным направлением европейской оборонной политики и одновременно проверкой производственных возможностей. Германия сняла ограничения по дальности применения части поставленного вооружения, сблизив свою позицию с Францией, Великобританией и США, хотя не согласилась передать запрашиваемые Киевом ракеты Taurus. Берлин также перестал публиковать подробный перечень поставок, объясняя это необходимостью «стратегической неопределенности».

В июле 2025 года НАТО запустило механизм Prioritised Ukraine Requirements List. Его смысл состоит в том, что европейские союзники и Канада оплачивают комплекты американского вооружения для Украины. Уже в августе были профинансированы четыре пакета стоимостью по 500 млн долларов каждый: Нидерландами, Германией, Канадой и совместно Данией, Швецией и Норвегией.

Коалиция беспилотных возможностей, которую совместно возглавляют Латвия и Великобритания, к 2025 году расширилась до 20 участников и получила 180 млн евро в общий закупочный фонд. Украина также была допущена к участию в европейском механизме SAFE, что должно облегчить кооперацию с ее оборонной промышленностью.

Американская техника быстрее закрывает неотложные потребности, но сохраняет зависимость от внешнего поставщика. Поэтому государства одновременно возвращают на континент производство боеприпасов, ракет, бронемашин и беспилотников.

Сухопутные силы: танки возвращаются, но важнее боеприпасы

В сухопутной сфере продолжаются закупки тяжелой техники. Чехия заказала 44 танка Leopard 2A8. Польша приобрела еще 180 южнокорейских K2; 61 машину предполагается собрать в Польше, а передача технологий должна помочь национальной промышленности в дальнейшей разработке собственных танков.

Однако урок европейского перевооружения состоит в том, что сама платформа - лишь часть боевой способности. Танкам нужны ремонт, транспорт, экипажи, разведка, ПВО и прежде всего устойчивое снабжение боеприпасами. Поэтому особенно показателен новый завод Rheinmetall по производству 155-миллиметровых артиллерийских выстрелов. С 2027 года его проектная мощность должна составить 350 тыс. снарядов в год, что сделает предприятие крупнейшим подобным заводом в Европе.

Министерства обороны пытаются переходить от небольших закупок сложных систем к готовым массовым изделиям, эффекту масштаба и последовательному улучшению техники. Но контракты по-прежнему часто малы, процедуры медленны, а национальные требования мешают унификации.

ПВО: крупнейший дефицит и крупнейший рынок

Противовоздушная и противоракетная оборона стала одним из наиболее очевидных слабых мест. С 2022 года до конца сентября 2025-го европейские члены НАТО заключили контракты на отдельные типы зенитных ракетных систем более чем на 50 млрд долларов. Свыше 52% этой суммы приходится на Польшу - около 25,59 млрд долларов.

Несмотря на стремление Евросоюза покупать больше европейской продукции, ведущую роль сохраняют неевропейские поставщики. Контракты на американский Patriot составляют почти треть стоимости рассмотренных сделок. Европейская SAMP/T пока использовалась в основном Францией и Италией; решение Дании купить эту систему стало редким экспортным успехом. При этом Копенгаген, который два десятилетия не имел наземной ПВО, одновременно выбрал IRIS-T SLM, VL MICA и NASAMS, пытаясь восстановить способность максимально быстро.

Параллельно создается первая европейская производственная площадка Patriot, которая должна начать работу не позднее 2027 года. Raytheon возобновила выпуск Stinger и договорилась с Diehl о совместном производстве отдельных компонентов в Европе. Это важный переходный формат: американская система остается основой, но часть выпуска, обслуживания и компетенций переносится ближе к европейскому заказчику.

Боевая авиация: модернизация через F-35 и спор о суверенитете

За десять лет F-35 стал главным инструментом замены наиболее старых европейских боевых самолетов - Tornado, ранних модификаций F-16 и Harrier. К середине 2030-х годов операторами F-35 могут стать 13 европейских стран. Большинство приобретает обычную версию F-35A, некоторые - в меньших количествах вариант F-35B с укороченным взлетом и вертикальной посадкой.

Но европейский рынок не сводится к одной американской платформе. Болгария и Словакия закупают F-16 Block 70. Германия в октябре 2025 года заказала 20 Eurofighter нового стандарта Tranche 5 с поставками с 2031 года; Испания и Италия ранее заказали еще 25 и 24 самолета соответственно. Хорватия завершила получение 12 Rafale, а Греция - 24. Решение Турции приобрести Eurofighter также укрепило позиции европейского самолета.

Для Global Combat Air Programme создано предприятие Edgewing с равными долями британской, итальянской и японской сторон. Франко-германо-испанский FCAS, напротив, столкнулся с разногласиями, включая требование Dassault получить 80% производственной доли. Испания отказалась от варианта покупки F-35 в пользу Eurofighter или FCAS. Это отражает выбор между быстрым приобретением американских систем и более медленным созданием суверенной базы.

Флот: сильные верфи, раздробленный рынок

Европа сохраняет развитое военное кораблестроение, но отрасль разделена между национальными компаниями и политическими приоритетами. Во многих странах лидеры являются государственными или контролируются государством; средние верфи строят корпуса, блоки и малые корабли, тогда как наиболее сложные сегменты сосредоточены у нескольких крупных подрядчиков. Германия, Турция и Великобритания выделяются наличием нескольких ведущих кораблестроительных компаний с ограниченной государственной аффилированностью.

За 12 месяцев после ноября 2024 года европейские верфи завершили строительство трех подводных лодок, семи фрегатов, одного универсального десантного корабля и трех кораблей снабжения. Большая часть этих результатов была заложена еще до ускорения закупок после 2022 года. Из-за длительного цикла строительства эффект новых вложений проявится позднее, поэтому выпуск кораблей в ближайшие годы может увеличиться.

Приоритетом стала противолодочная оборона и защита подводной инфраструктуры. НАТО создало Task Force X для испытания необитаемых морских систем и повышения осведомленности на морских коммуникациях. Италия получила два фрегата FREMM в усиленной противолодочной конфигурации, Норвегия выбрала британский Type 26, Испания начала производство трех фрегатов F110, а Германия одобрила программу до шести F127, ориентированных прежде всего на ПВО.

При этом дальний высокоточный удар с моря остается редкой возможностью. В Европе только Великобритания располагает Tomahawk, а Франция - MdCN. Разрабатываются новые системы: франко-британско-итальянская STRATUS в малозаметном дозвуковом и маневренном сверхзвуковом вариантах, турецкая Gezgin и германо-норвежская сверхзвуковая 3SM Tyrfing. Но большинство этих проектов ожидается после 2030 года, то есть нынешний дефицит сохранится еще длительное время.

Беспилотники, цифровые сети и космос

Европейские армии не просто закупают беспилотники, но начинают менять под них организационную структуру. Польша создала инспекцию сил беспилотных авиационных систем и выделила 200 млн злотых на новые приобретения. Дания заказала разведывательные MQ-9B Sky Guardian для действий в Арктике и Балтийском регионе. На море необитаемые аппараты испытываются как средство наблюдения за коммуникациями и подводной инфраструктурой.

В космосе главной задачей является устранение дефицита систем разведки с высоким разрешением и частым повторным наблюдением одного района. В 2020-2025 годах число европейских разведывательных спутников выросло прежде всего благодаря микроаппаратам оптической съемки и крупным радиолокационным спутникам. Италия вывела первые семь мультиспектральных аппаратов IRIDE и планировала добавить еще 50 микроспутников с разведывательной нагрузкой. Великобритания начала с аппарата Tyche и рассчитывает создать оперативную группировку к 2031 году. Французская CERES дала Европе первую спутниковую систему радиоэлектронной разведки, а три норвежских Arvaker усилили наблюдение за морем.

Германия намерена потратить 35 млрд евро на военный космос к 2030 году, Франция - дополнительно 4,2 млрд евро в 2026-2030 годах. Европейская безопасность пока значительно зависит от американских космических систем: без собственных средств наблюдения и управления современное оружие остается привязанным к чужой информационной инфраструктуре.

Оборонная промышленность: деньги появились, скорость - еще нет

Доля закупок и исследований в европейских оборонных бюджетах выросла примерно с 25% в 2020 году до 35% в 2025-м. Страны восстанавливают выпуск боеприпасов, малых беспилотников, артиллерии и бронетехники, развивают системы с искусственным интеллектом. Но доклад считает общий закупочный процесс слишком медленным, недостаточно масштабным и недостаточно инновационным для ухудшившейся обстановки.

План ЕС Readiness 2030 предполагает мобилизацию до 800 млрд евро. Из них до 650 млрд могут появиться благодаря временному смягчению бюджетных ограничений: государствам разрешается увеличить военные расходы на величину до 1,5% ВВП без запуска процедуры чрезмерного дефицита. Однако к октябрю соответствующий режим запросили только 16 стран, поэтому реальный потенциал механизма оценивался примерно в 390 млрд евро, существенно ниже заявленного максимума.

Еще 150 млрд евро предоставляет кредитный инструмент SAFE. Средства привлекаются на рынках капитала под обеспечение бюджета ЕС и предназначаются для совместных закупок. Условие - не более 35% стоимости компонентов должно происходить из-за пределов ЕС, Европейской экономической зоны, Европейской ассоциации свободной торговли или Украины; права на проектирование некоторых систем также должны находиться в ЕС. Таким образом Брюссель не просто дает деньги, а пытается направить спрос внутрь европейской промышленности.

Венчурный капитал и новая оборонная экономика

С 2022 года европейские оборонные стартапы привлекли более 2,4 млрд евро, причем большая часть - в 2025 году. Помимо Helsing, оценки свыше 1 млрд долларов достигли Quantum Systems и PhysicsX. НАТО создало инновационный фонд с планом вложить более 1 млрд евро.

Но сохраняется «долина смерти» между опытным образцом и государственным контрактом. Инвесторов на ранней стадии достаточно, а фондов для масштабирования мало. Из-за медленных закупок перспективная компания может не дожить до заказа либо уйти за капиталом в США.

Примечателен и вывод о барьерах. Главной проблемой оказывается уже не столько несоответствие оборонного сектора принципам ESG, сколько отсутствие у инвесторов отраслевого опыта, долгосрочных государственных планов и твердых заказов. Дополнительное препятствие - различия в национальном регулировании. Иными словами, частный капитал приходит туда, где видит не политическую декларацию, а понятный многолетний спрос.

Главный разрыв: обязательства растут быстрее возможностей

Европа 2025 года уже не похожа на Европу начала десятилетия. Бюджеты растут двузначными темпами, Германия превращается в крупнейшего регионального плательщика, северные страны резко ускоряют перевооружение, Польша создает крупный рынок сухопутных систем и ПВО, а ЕС получает более заметную роль в финансировании оборонной промышленности. Возвращаются мощности по выпуску снарядов и ракет, создаются новые структуры для беспилотников, увеличиваются инвестиции в космос.

Но доклад не дает оснований считать перестройку завершенной. Перед континентом одновременно стоят четыре ограничения.

Первое - фискальное: многие государства должны финансировать оборону при высоком долге, дефиците и конкуренции с социальными расходами. Второе - промышленное: заводы и верфи нельзя масштабировать так же быстро, как бюджетную строку. Третье - организационное: сложные процедуры, малые партии и национальные требования тормозят совместные закупки. Четвертое - стратегическое: в критических областях Европа продолжает зависеть от США - от Patriot и F-35 до космической поддержки и других обеспечивающих возможностей.

Поэтому заявленные 5% ВВП следует воспринимать не как гарантированный результат, а как меру политической амбиции. Реальная проверка наступит тогда, когда дополнительные деньги превратятся в серийное производство, запасы боеприпасов, развернутые соединения, защищенную логистику и способность вести длительные операции без решающей внешней поддержки.

Заключение

Главное изменение европейского военного баланса заключается не просто в росте расходов, а в переходе от армии мирного времени к модели длительной готовности. Континент заново учится сочетать массовое производство с высокими технологиями, национальный суверенитет - с совместными программами, а американские системы - с собственной промышленной базой.

К 2025 году Европа уже создала финансовый импульс для перевооружения, но еще не завершила его материальное воплощение. Ее дальнейшая военная сила будет определяться не размером объявленных фондов, а тем, сможет ли она сократить цикл от политического решения до поставки серийного изделия. Главный вывод доклада: деньги у Европы появились быстрее, чем готовые военные возможности; следующая стадия потребует не столько новых обещаний, сколько производственной дисциплины, стандартизации и устойчивых заказов.

Статьи по теме

• Европа в The Military Balance 2026
• Северная Америка в The Military Balance 2026
• Summary The Military Balance 2026 IISS
• Евразия в The Military Balance 2026
• Россия в The Military Balance 2026
• Анализ: Military Balance 2026 IISS