Совет мира: Клуб Трампа вместо ООН

🇺🇸 Совет мира имени Дональда Трампа: Pax Americana 2.0 или «клуб миллиардеров»

Кризис легитимности старых институтов

Эпоха глобальных институтов, рожденных в середине XX века, переживает глубокий кризис легитимности. На протяжении последних десятилетий всемирная организация — ООН — сталкивается с растущей волной критики за медлительность, бюрократическую неповоротливость и неспособность адекватно реагировать на вызовы нового времени.

Эта критика достигла своего апогея в администрации Дональда Трампа, который не просто выражал недовольство, а предпринял конкретные шаги по созданию альтернативы. Еще во время своего первого срока Трамп выступал с инициативами реформирования ООН, однако, вернувшись в Белый дом, пришел к более радикальному выводу.

Жесткие заявления в стенах ООН и откровенные оценки ее работы как «нелепой» подготовили почву для анонса нового проекта. Многополярный мир, в котором влияние распределено между несколькими центрами силы, по мнению инициаторов «Совета мира», требует новых, более гибких и прагматичных инструментов управления.

Эта статья исследует архитектуру, цели и потенциальные последствия создания «Совета мира» — проекта, претендующего на то, чтобы переписать правила глобального взаимодействия.

Тезис 1: Критика ООН со стороны Трампа стала непосредственной причиной для выдвижения альтернативы.

Рождение идеи: от Газы к глобальному проекту

16 января 2026 года президент США Дональд Трамп официально объявил о создании международного «Совета мира». Первоначально эта инициатива была представлена как ключевой элемент второй фазы мирного плана по урегулированию затяжного конфликта в секторе Газа.

Она предусматривала надзор за прекращением огня, разоружением группировок и созданием временной администрации. Однако уже 18 января, благодаря публикации проекта устава агентством Bloomberg, стало ясно, что амбиции выходят далеко за рамки ближневосточного конфликта.

Устав определяет организацию как структуру, стремящуюся «содействовать стабильности, восстановлению надежного и законного управления и обеспечению прочного мира в регионах, затронутых конфликтами».

Такой широкий мандат, по оценке Financial Times, позволяет рассматривать Совет как потенциальную замену или, по меньшей мере, серьезного конкурента существующим многосторонним институтам, прежде всего ООН.

Архитектура власти: правила нового клуба

Внутреннее устройство «Совета мира» фундаментально отличается от принципов, заложенных в Уставе ООН, и строится вокруг фигуры председателя.

Первым и бессрочным председателем, согласно документам, становится Дональд Трамп. Ему предоставляются исключительные полномочия: единолично приглашать страны в состав организации, исключать членов (при формальном одобрении 2/3 голосов), накладывать вето на любое решение и, что наиболее важно, назначать своего преемника.

Этот пункт фактически закрепляет монополию США на руководящую роль.

Принцип «одна страна — один голос» и принятие решений большинством создают видимость демократии, однако требование обязательного одобрения председателя сводит ее на нет.

Тезис 3: Дональд Трамп как пожизненный председатель обладает исключительной властью: единолично приглашает членов, накладывает вето на решения и назначает преемника.

Но самая революционная и скандальная особенность — финансовая модель членства.

Страна, внесшая взнос в размере 1 миллиарда долларов США наличными в течение первого года действия устава, получает постоянное место без ограничения по сроку. Для остальных государств членство ограничено тремя годами с возможностью продления по усмотрению председателя.

Таким образом, система открыто поощряет трансакционный подход к мировой политике, где влияние прямо коррелирует с финансовым вкладом.

Тезис 4: Финансовая модель является основой: взнос в 1 млрд долларов гарантирует стране постоянное членство, другие члены участвуют временно (до 3 лет).

Кадры решают всё: кто войдёт в исполнительные структуры

Структура организации многоуровнева. Высшим руководящим органом является Исполнительный совет, куда вошли ближайшие соратники Трампа:

• госсекретарь Марко Рубио,
• спецпосланник Стив Уиткофф,
• зять президента Джаред Кушнер,
• бывший премьер-министр Великобритании Тони Блэр,
• президент Всемирного банка Аджай Банга.

Для оперативного управления Газой создан отдельный исполнительный комитет, включающий, помимо Кушнера и Блэра, представителей ключевых региональных игроков: министра иностранных дел Турции Хакана Фидана и дипломата Катара Али аль-Тавади. При этом ни один палестинец в руководящие органы не вошел.

Данное кадровое решение вызвало бурную реакцию Израиля. Офис премьер-министра Биньямина Нетаньяху заявил, что состав не был согласован и противоречит политике государства, пообещав срочные консультации с Вашингтоном.

Тезис 6: Состав исполнительных органов вызвал резкую критику Израиля, так как не был с ним согласован и включает его оппонентов (Турция).

Геополитический пазл: первые приглашённые и их мотивы

Администрация Трампа начала активную рассылку приглашений главам государств. Среди первых, кто согласился, оказался президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев. Знаковым стало приглашение, направленное президенту России Владимиру Путину. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков подтвердил получение предложения и сообщил, что Москва изучает детали.

В российском политическом истеблишменте эту инициативу оценили неоднозначно: с одной стороны, как жест признания ключевой роли России, с другой — с большим скепсисом относительно самой идеи «мира за деньги».

Приглашения также получили лидеры Бразилии, Аргентины, Парагвая, Египта, Канады и ряда стран Европы, демонстрируя стремление Вашингтона создать широкую, но избирательную коалицию.

Тезис 7: Россия и Казахстан стали одними из первых приглашённых, что трактуется как признание их влияния и попытка вывести Россию из изоляции.

«ООН 2.0» или «клуб избранных»? Анализ сути проекта

Создание «Совета мира» можно интерпретировать как формальное признание Вашингтоном реалий многополярности. Отказ от универсальности членства, характерной для ООН, в пользу «клуба избранных» отражает этот сдвиг. Однако, как отмечают аналитики, признание многополярности не означает отказа США от лидерства. Напротив, институт председательства с неограниченными полномочиями призван легитимизировать американскую гегемонию в новой, адаптированной форме.

Логика проста: тот, кто платит и обладает наибольшими ресурсами (включая эмиссию мировой резервной валюты), получает право устанавливать правила. Это создает систему, где влияние измеряется не историческим статусом или ядерным арсеналом, как в Совбезе ООН, а готовностью сделать крупную финансовую ставку.

Тезис 8: Проект признаёт многополярность мира, отказываясь от принципа универсального представительства ООН.

Тезис 9: Одновременно проект сохраняет гегемонию США через институт председательства, трансформируя её из неформальной в уставную.

Голоса «против» и точки напряжённости

Несмотря на распространение приглашений, проект сталкивается с серьезным скепсисом. Позиция Израиля уже стала первой открытой трещиной. В России, даже рассматривающей предложение, звучат предупреждения. Депутат Госдумы Алексей Чепый заявил, что «мир, который пытаются построить за деньги, не будет справедливым и устойчивым».

Эксперты указывают на волюнтаристский характер организации, которая скорее является инструментом легитимации решений, угодных Вашингтону, чем независимым арбитром. Молчание таких ключевых игроков, как Китай и Индия, также говорит о многом. Критики справедливо называют проект «закрытым клубом», доступным лишь для состоятельных государств, готовых платить за место за столом переговоров.

Сфера интересов: от Газы до Гренландии

Хотя первоначальный фокус — Газа, географический мандат организации не ограничен. В текстах выступлений и утечках прямо упоминаются другие горячие точки, такие как Украина и Венесуэла. Более того, формулировки устава о «праве использовать силу во имя мира» оставляют широкий простор для интерпретаций.

Интересно, что, по мнению некоторых обозревателей, новый подход Трампа отличается от политики предыдущих администраций. Речь, якобы, идет не о прямой оккупации по образцу Ирака или масштабной военной помощи, как на Украине, а о более экономном вмешательстве без взятия на себя долгосрочных обязательств по содержанию лояльных режимов.

Тезис 10: Мандат организации планируется расширить на другие конфликты (Украина, Венесуэла), создавая модель для глобального вмешательства.

Тезис 11: Ключевое отличие от прошлой политики США — заявленный отказ от прямой оккупации и содержания марионеточных режимов в целях экономии.

Будущее миропорядка: между ООН и Советом Трампа

Появление «Совета мира» ставит фундаментальный вопрос о будущем глобального управления. Можно выделить несколько сценариев. Если проекту удастся привлечь достаточное финансирование и добиться первых успехов (например, в Газе), он может начать успешно конкурировать с ООН, переманивая на свою площадку решение наиболее острых кризисов, что приведет к маргинализации традиционных институтов.

Возможен и сценарий параллельного существования: «Совет» будет работать с коалицией лояльных Вашингтону государств, а ООН останется площадкой для всеобщего, но менее эффективного диалога. Наконец, проект может потерпеть неудачу из-за недостатка легитимности, сопротивления ключевых держав или внутренних противоречий, что, однако, не отменит запроса на реформу самой ООН.

Тезис 12: Проект ставит под вопрос будущее ООН, позиционируя себя как более эффективную и прагматичную альтернативу, основанную на транзакциях, а не на формальном равенстве.

Заключение: Мир за наличный расчет

Инициатива Дональда Трампа по созданию «Совета мира» является квинтэссенцией его трансакционного подхода к внешней политике. Это попытка заменить послевоенную систему коллективной безопасности, основанную на формальном суверенном равенстве, на модель привилегированного клуба, где влияние и статус покупаются за деньги, а решения принимаются в рамках гибкой структуры под жестким контролем Вашингтона. Независимо от того, станет ли эта организация реальной заменой ООН или останется инструментом для решения отдельных кризисов, она уже бросила вызов устоявшимся нормам международного права и дипломатии.

Главный вопрос, на который пока нет ответа: может ли «мир, построенный за наличный расчет», быть прочным и справедливым, или же он лишь закрепит новую иерархию, где сила доллара важнее силы права? Ответ на него определит архитектуру глобальной политики на десятилетия вперед.