Массовый человек: Управление через эмоции

В XXI веке мы наблюдаем парадоксальную трансформацию: никогда прежде люди не обладали таким доступом к информации и инструментам для коммуникации, но никогда общественный дискурс не казался столь фрагментированным и поляризованным. Социальные сети, круглосуточные новостные циклы и алгоритмические ленты обещали демократизацию знания, однако во многом породили новую форму социальной организации — атомизированную, реактивную и управляемую.

Этот кризис публичной сферы ставит перед нами фундаментальный вопрос: являются ли современные массмедиа инструментом созидания гражданской солидарности или, напротив, они стали фабрикой по производству «массового человека», описанного ещё Хосе Ортегой-и-Гассетом?

Теоретические основания: От массового общества к медиатизированной реальности

Феномен «массового человека» невозможно понять вне более широкого контекста становления массового общества. Эта теоретическая модель, активно разрабатывавшаяся в XX веке, описывает социальные трансформации, вызванные модернизацией: стремительной урбанизацией, развитием всеобщего образования и, что особенно важно, возвышением массмедиа.

Суть этих изменений — в глубоком разрыве социальных связей.

Традиционные общинные, профессиональные и сословные структуры, которые веками задавали индивиду его место в мире и систему нравственных координат, были подорваны. Человек оказался «атомом» в безличной толпе мегаполиса, где его статус стал определяться абстрактными и универсальными категориями.

Как отмечали теоретики, личностное самоутверждение, более невозможное в малой группе, было перенесено на уровень всей нации, придавая политическим конфликтам болезненно личный, иррациональный характер.

Тезис 1: «Массовый человек» — это качественная характеристика индивида, лишенного критического мышления, исторического чувства, стремящегося к усредненности и легко управляемого через эмоции.

Именно в этой «разрыхлённой» социальной почве и произрастает фигура «массового человека». Для испанского философа Хосе Ортеги-и-Гассета это не бедняк или простолюдин, а новый антропологический тип, порождённый техническим прогрессом и благоденствием.

Его главная черта — не отсутствие прав, а отсутствие внутренних обязательств. Он ощущает себя «как все», наслаждается благами цивилизации, не ведая об их исторических и культурных основаниях, и с нахальством «специалиста» судит обо всём на свете, не обладая подлинной компетенцией.

Как метко заметил Г.С. Померанц, стремительная урбанизация вырвала массы из патриархальных условий с их табу и традициями, но не дала новой культуры, породив феномен «хамства» как острую социальную проблему. Позднее такие мыслители, как Дэниел Белл и Эдвард Шилз, пытались смягчить критический пафос этой теории, указывая на интеграционные возможности институтов массового общества.

Однако сегодня, в эпоху цифровых медиа, вопросы, поставленные Ортегой, звучат с новой, пугающей силой.

Массмедиа как архитектор новой социальной реальности

Современные средства коммуникации — это не просто каналы передачи информации. Это сложные технологические и социальные системы, которые активно формируют реальность, в которой мы существуем.

Их роль давно переросла функцию информирования; сегодня они осуществляют agenda setting (установление повестки дня), культивируют нормы и стереотипы, задают язык, на котором общество говорит о самом себе. В этом смысле медиа являются не зеркалом, а скорее архитектором социального мира.

Тезис 2: Массмедиа являются ключевым инструментом конструирования социальной реальности, а не просто её отражения.

Механизмы этого конструирования, работающие на производство «массового» сознания, многогранны и взаимосвязаны.

1️⃣ Во-первых, это тотальная унификация опыта. Миллионы людей по всему миру потребляют один и тот же виральный контент, новостные сводки, сериалы и мемы. Это создаёт иллюзию общности, но общности, построенной на упрощённых, клишированных нарративах, которые вытесняют сложный, уникальный личный и культурный опыт.

Тезис 3: Основные механизмы влияния медиа:

• унификация опыта,
• культивация стереотипов и бинарного мышления,
• эмоциональная гиперстимуляция,
• создание иллюзии участия,
• формирование алгоритмических «пузырей».

2️⃣ Во-вторых, массмедиа культивируют бинарное мышление. Сложные политические и социальные проблемы упаковываются в рамки примитивных оппозиций: «свои против чужих», «герои против злодеев», «успех против провала». Это отучает аудиторию от нюансов, анализа причинно-следственных связей, поощряя мгновенную эмоциональную реакцию вместо осмысленного понимания.

3️⃣ В-третьих, работает принцип гиперстимуляции: рациональная аргументация неизбежно проигрывает яркому визуальному образу, эпатажному высказыванию, сенсационному заголовку. Это напрямую соответствует нежеланию «массового человека» прикладывать интеллектуальные усилия.

Цифровая эпоха добавила к этому два мощнейших инструмента.

С одной стороны, она создала иллюзию участия: лайки, репосты и гневные комментарии создают у индивида ощущение гражданской активности, в то время как реальная политическая или общественная работа подменяется её симулякром.

С другой стороны, алгоритмы платформ сформировали феномен «фильтрующих пузырей». Контент, который мы видим, подбирается исходя из наших прошлых реакций, усиливая уже существующие убеждения и отсекая альтернативные точки зрения.

Это ведёт не к консолидации общества, а к его радикальному расколу на изолированные, враждующие между собой виртуальные «племена», каждое из которых живёт в собственной, конструируемой медиа реальности.

Диалектика нации и массы: сравнительный анализ

Взаимодействие массмедиа и общества кардинально меняется в зависимости от политического контекста и типа национального строительства. Ключевое различие здесь — между гражданской нацией и политической нацией в её авторитарном изводе.

В первом случае нация понимается как сообщество граждан, объединённых не общей этничностью, а разделением универсальных ценностей (права человека, демократия, верховенство права) и участием в общей публичной сфере. Во втором — нация чаще отождествляется с государством, а лояльность институтам власти становится высшей добродетелью.

Тезис 4: Массмедиа обладают амбивалентной природой: они могут как интегрировать общество, так и атомизировать его, превращая в массу.

В условно здоровой гражданской нации медиасистема, особенно её общественный сектор (по модели BBC или ARD), работает как интегративный инструмент.

Тезис 5: В гражданской нации (идеальный тип) медиа служат инструментом интеграции и воспитания критически мыслящих граждан через плюрализм и общие ценности.

Её задача — не просто информировать, а воспитывать ответственного гражданина, способного к критическому суждению. Здесь обеспечивается плюрализм мнений, факты отделяются от интерпретаций, а сложные темы обсуждаются с привлечением экспертов.

«Массовый человек» в такой системе — скорее побочный продукт коммерческих развлекательных медиа, и его влияние сдерживается сильными институтами гражданского общества, независимым судом и системой образования.

Совершенно иная картина наблюдается в политической нации с авторитарными тенденциями.

Тезис 6: В политической нации с авторитарными тенденциями медиа становятся «фабрикой» по производству лояльной, управляемой массы, заменяя гражданскую идентичность.

Здесь медиа, особенно ключевые, попадающие под прямой или косвенный государственный контроль, превращаются в конвейер по производству «массового человека» в промышленных масштабах. Цель — демонтировать гражданскую идентичность, основанную на правах и критике, и заменить её на лояльность системе.

Этому служат проверенные методы: создание образа врага (внешнего и внутреннего), культ силы, простота и повторяемость лозунгов, тотальная мифологизация истории и текущих событий. Формируется не общество граждан, а политизированная, эмоционально заряженная масса, готовая к мобилизации по первому сигналу.

Тезис 7: Современная реальность — это гибрид, где коммерческие медиа создают массу-потребителя, которую политические силы мобилизуют в массу-электорат, размывая гражданскую солидарность.

Современные реалии, однако, чаще всего представляют собой гибридную модель. Даже в странах с демократическими традициями коммерческие медиа, находящиеся в погоне за рейтингами и кликами, активно используют механизмы производства «массового человека» как идеального потребителя сенсаций.

Политические силы, в свою очередь, научились мастерски эксплуатировать эту взвинченную, живущую в мире упрощённых бинарностей аудиторию. Страхи и агрессия, взращённые в медийном пространстве, переводятся в политическую энергию, а гражданская солидарность подменяется популистскими лозунгами.

Тезис 8: Цифровизация ведет к фрагментации нации на конкурирующие «медийные племена» (алгоритмические массы), что особенно опасно для разнородных обществ.

Это приводит к ключевому противоречию нашего времени: нация как проект общего будущего распадается под натиском конкурирующих медийных племён.

Каждое такое «племя» (либеральное, консервативное, идеологическое) живёт в своём алгоритмическом «пузыре», имеет своих гуру, свой набор фактов и свою картину мира. Диалог между ними становится практически невозможен, что представляет особую угрозу для многосоставных политических наций, целостность которых всегда держалась на сложном гражданском консенсусе.

Вызовы и перспективы: есть ли иммунитет?

Тезис 9: Массмедиа выступают не первопричиной, а мощнейшим ускорителем тенденций массового общества: атомизации, отчуждения, потребительства.

Массмедиа являются не первопричиной, а гигантским ускорителем тех социальных процессов, которые были запущены эпохой модерна: атомизации, отчуждения, коммодификации всех сторон жизни. Они придали этим процессам невиданный масштаб, скорость и эффективность. Сегодня медийная сфера стала главным полем битвы за то, кем будет современный человек:

1️⃣ автономным, рефлексирующим гражданином

2️⃣ реактивным, управляемым элементом массы.

Тезис 10: Исход противостояния «гражданин vs. массовый человек» сегодня решается в информационно-медийной сфере.

Таким образом, центральный вызов XXI века для любой общества, претендующего на звание гражданской нации, формулируется следующим образом:

Тезис 11: Ключевой вызов XXI века — способность гражданских наций выработать «иммунитет» против превращения в совокупность «массовых людей».

Есть ли у общества «иммунитет» против этого соблазна? Ответ — да, но он требует целенаправленных и системных усилий.

Тезис 12: Условия сохранения гражданской нации: развитие медиаграмотности, сильные институты гражданского общества и защищенная качественная публичная сфера.

Во-первых, это повсеместное развитие критической медиаграмотности с самого раннего возраста. Умение распознавать манипуляции, проверять источники, понимать принципы работы алгоритмов и экономику внимания должно стать такой же базовой компетенцией, как чтение и письмо.

Во-вторых, необходима поддержка независимых институтов — от общественного вещания, свободного от политического и рыночного диктата, до сильных NGOs, профессиональных ассоциаций и местного самоуправления, которые создают альтернативные, «не-массовые» формы солидарности.

В-третьих, нужно защищать и пестовать качественную публичную сферу — пространство для медленного, содержательного, экспертного диалога, основанного на фактах и рациональной аргументации, а не на эмоциях и сенсациях.

Заключение

Таким образом, массмедиа предстают перед нами в роли амбивалентного со-творца современной нации. Они — не нейтральный посредник, а активный участник исторического процесса, который может выступать и как «школа нации», воспитывающая граждан, и как её «разрушитель», дробящий общество на управляемые, конфликтующие между собой массы.

«Массовый человек» - это закономерный продукт массмеди, однако не фатальный. Его доминирование или маргинализация напрямую зависят от типа политического устройства, силы гражданских институтов и, в конечном счёте, от коллективной воли общества к самосохранению. Будущее гражданской нации зависит от того, сможем ли мы превратить медиасреду из фабрики по производству однородной массы в арену для взращивания ответственной и мыслящей индивидуальности.